Новость: Политкорректная ДНК дискриминация.

Что общего между:

По примеру стратега-мегатрендоведа Bhargava (рецензия на книгу) ищем общую тему и выбираем к ней емкое, определяющее слово. Это Gattaca — фильм 1997 года.

Общая тема: неизбежность платной медицины, когда каждому выставляется свой ценник страховки в зависимости от результатов ДНК-теста, что будет также политкорректно в будущем, как банковский скоринг заемщика сейчас.

Начнем с простого, понятного и приемлемого. Банковский скоринг заемщика — это процедура, по которой определяется платежеспособность заявителя на кредит. Дискриминацией это не считается, поскольку это привычная процедура, когда кредитор стремится контролировать уровень взятого на себя риска. По этой логике никто не выходит к банкам с лозунгами «Все равны, всем один рейтинг». Дискриминации нет, это дифференциация. Потому, что принимается, что ты сам отвечаешь за свое финансовое поведение, а следовательно за свой рейтинг.

Более сложное — это дискриминация по медицинской страховке и страховке жизни. Это противоречивое явление уже наступило, когда у вас смотрят на историю семьи, ваши способности пробежать милю, ваши болезни, после чего включают в тариф исключения из покрытия и добавляют наценки за расширенное покрытие по рискованным параметрам. В Европе не допускают эту тему наличием всеобщей бесплатной медицины. В США попробовали сделать Обамакэр с обязательным медстрахованием, но система заработала не идеально, а Трамп ее сейчас уничтожает.

Политкорректность в США это тема очень непростая. Например, дискриминация не допускается, но есть affirmative action. Affirmative action — это когда в университет и на работу даются повышенные квоты для minorities, но потом академическими исследованиями показывают, что у minorities статистика вылетов и увольнений хуже. Вышеупомянутая статья New York Times открыто пишет, что при табуированности расизма университеты обязательно учитывают расу поступающего.

Именно такое вложенное противоречие есть у уже старого закона в США о запрете генетической дискриминации GINA. Его с помпой приняли в 2008 году. С утверждением, что это прогрессивный закон нового века, так как устраняет дискриминацию по результатам анализа ДНК. Фабула закона очень хороша. Но в деталях кроется дьявол. Что the Atlantic, что NYT пишут просто — закон не применяется для страховки жизни, инвалидности и долгосрочного лечения. То есть, для самых критичных направлений. Красивый, но пустой закон.

Именно по этим причинам сейчас конституционный кризис в Канаде, где парламент и правительство борются за противоположные позиции. Парламент за справедливость, приняв закон о запрете дискриминации по ДНК. Правительство пытается оспорить. Кстати, в Европе ситуация в части законодательства весьма разнообразная. Соединяя с новостью из Украины про исчезновение бесплатной медицины очень простым становится шаг о сценариях будущего в России.

В России регулирования на эту тему кроме защиты персональных данных нет. При коммерциализации медицины, при росте платной/страховой медицины и при появлении доступных дешевых способов тестирования ДНК означает, что в мы вполне можем придти к аналогии фильма Гаттака (про который также пишут Ведомости в ссылке выше). Выиграют страховые компании, которые в годовой медосмотр станут ставить ДНК-тест с индивидуализацией исключаемых показаний. Проиграют те, кто получил сложный багаж генов от родителей. И, через поколение будет считаться политкорректным на первом свидании спросить про ДНК-тест, как это делают в Исландии для проверки родственных связей на острове.

Как сделать правильно? Не знаю.

На прошлой неделе опубликовали «Когда все упадет или размышления к ПМЭФ».

Из стратоновостей на эту тему можно прочитать:
Кудрин и будущие пенсионеры.
Геттоизация как мегатренд?
Триллион-фонд, касса на триста и рост.
Work till you drop.
Конец докторов и аналитиков?

Вы можете отслеживать новые публикации на Facebook, Telegram, VK и Twitter.