Новость: триллион-фонд, касса на триста и рост.

Две важные темы — это программное интервью нового министра МЭР и резкое сокращение резервного фонда в декабре.

Максим Орешкин отвечает на вопрос, который мы ему задали марте 2016 года — про важности снижения неопределенности в экономике.

Снижение резервного фонда на 58% нужно смотреть на фоне динамики ЗВР ЦБ РФ.

На что обратить внимание в интервью министра МЭР:

Первое. Разговор о росте. Максим меняет тональность министерства с прогнозов того, что роста нет и не будет, на то, что важно работать с источниками роста. Это хороший знак. Потому, что по-существу.

Второе. Разговор о проблемах. Что ключевое — это экономическая неопределенность. Это, как минимум, три темы — предсказуемость политики, упрощение регулирования, декриминализация предпринимательства. Все это отмечается как важные задачи министерства. Это хороший знак. Потому, что снижает требуемую норму доходности в экономике, под которую готовы вкладываться.

Третье. Разговор о подходах. Что МЭР — это межминистерский правительственный штаб принятия и реализации решений. Это хороший знак. Потому, что реализует проектный подход, про который мы выражали мнение как системный и правильный.

Учитывая, что господин Орешкин выпускник ВШЭ, то шансы, что повестка Ясина об институциональных реформах (снижение зарегулированности) может получить ход — увеличивается.

Не могу не отметить важную разницу в подходах между МЭР и МинФин. Первое ратует за снижение налогов. Второе за бюджетную задачу повышения налогов. Это переключение модели работы и в позициях у Максима уже произошло.

Открыто признается проблема демографического кризиса (мы писали также ранее), что рабочих рук каждый год становится на 900 тысяч меньше. Это ключевой «штраф» к эконом росту, потому что даже 0% для России по сути является экономростом, так как население падает. Новая нормальность для нас — помнить, что демографическая скорость экономики — минус 1.5% в год.

Это ведет нас к другой новости — о том какие резервы и фонды есть у Правительства для стимулирования роста. Двукратное сокращение резервного фонда — это двусторонняя новость. В первого взгляда, это проблема, потому что резервы в распоряжении у Минфина  уходят. Со второго взгляда это хорошая новость, потому что дефицит в условиях экономспада является правильным подходом. Наша рецензия на Стиглица по кризису еврозоны здесь в тему. По сути — Правительство РФ должно частично компенсировать просадку экономики за счет своих расходов (что не отменяет вопроса о качестве и структуре расходов).

Наличие отрицательных коннотаций на эту тему в новостях первостепенно. «Латание дыр» и прочие термины. На деле, все просто и предсказуемо. Прежде чем лезть в долги, сначала расходуются сбережения. Снижение бюджетных резервов МинФина на счету в ЦБ — это расходование копилки. Далее, наступает возможность долгового кредитования, на который спрос есть. Поэтому исчерпание резервного фонда Минфина как источника для фискальной политики — это нормальный ход истории. А ЗВР ЦБ РФ — источник для монетарной политики — за год практически не изменились.

Поэтому, с точки зрения госфинансов у РФ ситуация неприятная, но не критическая, как в еврозоне (где связаны руки фискальной политики и ноги монетарной) и в США (где администрация Обамы увеличила госдолг за восемь лет вдвое по триллиону в год на гашение великой рецессии). Наш госдолг, о чем мы писали ранее, просто мизерный.

Все будет хорошо.