Р: The Sharing Economy. 3/5 и 17%

img_0062Шарономика — это идеальный перевод с несколькими подтекстами для данной книги. Потому что с одной стороны, все БелкаКар, Uber, AirBnB и аналогичные сервисы создают для нас качество жизни. Вот например, вместо Expedia и отелей можно поехать и снять отличные апартаменты в уютном месте. Здорово. А вот с другой стороны есть множество сервисов аутсорсинга и офшоринга труда, даже если взять Uber со стороны водителей, или TaskRabbit, или Craigslist, где можно найти временную занятость.

С такими сервисами занятости шарономика уже не означает, что у кого-то есть автомобиль или недвижимость, которой можно временно за деньги поделиться, а уже несет оттенок, что ваши навыки выходят на открытую конкуренцию с множеством других заинтересованных. Вы сами становитесь активом, который сдается в краткосрочную повременную оплату. Поэтому шарономика является обоюдоострым трендом, создающим возможности для более эффективного потребления, так и для снижения стоимости рабочей силы.

Одно из весьма неожиданных достижений капитализма двадцатого века — это растущая доля постоянной занятости. Этот тренд был явным до конца двадцатого века, а теперь он сломался, и работа перестает быть постоянной. Именно с этого и начинается книга про шарономику. Почему, потому что первый срез со стороны потребителя видят все, а последствия для философии занятости в виде вопроса «Над чем ты работаешь?» вместо вопроса «Где ты работаешь?» только начинают осознаваться.

Итак, все началось с цифровизации. Трех вещей. Раз — появилась цифровая информация. Два — драматически улучшается хардвер. Три — радикально растет библиотека программных решений. Это означает, что практически любая тема может быть выведена в сеть. А раз выведена в сеть, то превращена в предмет торговли или обмена на основании цифровизированного доверия. Никто не мешал сдавать велосипеды в прокат по паспорту, но для этого же надо было идти в пункт проката и заключать договор и оставлять залог.

Теперь за счет цифровизации вы можете привязать к велосипеду информацию о его местонахождении. С помощью хардвера обеспечить прокатные пункты без людей, прямо на улице. С помощью программных решений сделать финансовую транзакцию. А доверие создать за счет безналичного залога, либо привязки профиля соцсетей и части личной информации к вашему аккаунту. Да что там велосипед — автомобиль или даже дом по ту сторону Атлантики или Тихого океана.

Конечно же, экономисты немедленно прикрутили модель к объяснению, какие активы сразу попадают в предмет шарономики. Те, которые отвечают двум критериям. Он пользуется спросом (поэтому в каршаринге в первую очередь обычные машины, а не Феррари), и те, которые не очень сложные сами по себе (поэтому нет самолетошаринга без пилотов, хотя яхтшеринги уже получаются).

Шаринг чего бы то ни было упирается в возможность фиксировать транзакции. Есть способы централизованной записи, то есть Uber где-то держит сервер, на котором хранится информация о вашей поездке и ваших транзакциях. А может произойти следующий шаг, когда шарится сама информация о транзакциях. То есть начинает шариться доверие. Именно в этом и есть смысл блокчейна — это децентрализованное расшаренное доверие, которое может стабильно работать без единого оператора.

В итоге, получается, что цифровизация позволила делиться активами, что удешевляет стоимость жизни и повышает качество. Цифровизация доверия и дистрибутированная фиксация прав и состояния означает снижение значимости государственного признания или сертификации правового статуса. Вкупе с новыми формами занятости вывод напрашивается простой — существующая система права не умеет работать с данными форматами. Конфликтов море.

Раз. Постоянные проблемы Убера и Айрбнб в разных юрисдикциях по признаку, что сдача жилья внаем требует либо лицензии, либо разрешения местного органа самоуправления, либо сталкивается с антитрущобным законодательством.

Два. Сложности блокчейна не как протокола хранения данных, а как способа ICO или криптовалют — потому что сразу попадаем на законодательство об обороте ценных бумаг или регуляции денежного обращения и налогового регулирования.

Три. Проблемы временной занятости от социальной защиты, получения оплаты, больничных и налогового статуса в принципе означают, что множество подобных решений находятся в серой или черной тематике трудового законодательства.

Несомненно, шарономика успешно борется за свое признание в каждой из трех сфер. Лоббируются изменения в законодательство, появляется новое регулирование, складывается деловая практика. Это неизбежная эволюция, потому что если мегатренд оформился, то бороться с ним невозможно, зато можно упаковать и направить.

Поэтому, привыкайте к будущему, когда множество профессий будет автоматизировано, частной собственности будет меньше, а гарантий занятости не останется. Роботизация + asset lite + безусловный доход является напрашивающейся формой будущего.

  • Роботизация.
  • Минимальная собственность.
  • Безусловный доход.

Есть утопия. Есть антиутопия. А есть шарутопия.

В книге 15 закладок на первые 100 страниц или 15%, во всей книге 17% содержательности. Интересность 3/5. Быстро читается, но грустно становится.

Еще на эту тематику из книг можно прочитать:
Tetlock. Superforecasting. 5/5 и 19%.
Bhargava. Non Obvious 2017. 5/5 и 12%.
Eric Ross ‘Industries of the Future’ 4/5 и 19%.
Harry Dent. The Demographic Cliff. 4/5 и 18%.
Klaus Schwab ‘The Fourth Industrial Revolution’ 3/5

На прошлой неделе опубликовали Р: The Alchemists by Neil Irwin. 5/5 и 19%.

Все публикации копируются в канал Телеграм.

Позиции в статьях отражают частное мнение автора в частном блоге и не могут быть официальным заявлением или публичной рекомендацией от имени компании-работодателя.