Р: When Genius Failed by Lowenstein. 6/5

92DCCA96-6DA4-4F3E-A92F-EE9785A9A462Эта книга из моего любимого жанра, можно назвать его «Икароведение». Как достичь успеха, возгордиться и потерять все. История про LTCM, если бы ее писали древние греки или индусы, была бы мифом про Мидаса или антилопу, как превращать все в золото интеллектом. А потом все золото за неделю стало черепками.

LTCM — это фонд, созданный легендарным Саломоновским трейдером Меривезером из книги «Покер Лжецов» Льюиса. В партнерах фонда было два нобелевских лауреата по экономике. Мертон и Шоулз. Тот самый Шоулз, который соавтор формулы вместе с Блеком. Сначала на этой идее они сделали миллиарды, а потом разорились. Протестировали свою теорию практикой.

Путь к успеху начался у Джона Меривезера еще в банке Саломон Бразерс, про что расписал Майкл Льюис. Джон эксплуатировал весьма простую идею арбитража. Если между бондами одного качества и трежерями спред увеличивался против исторических значений, значит, скоро все вернется в нормальное русло через какое-то время.

Джону везло. Эта простая идея арбитража плюс огромный капитал Саломон Бразерс позволило ему сделать сотни миллионов долларов прибыли. Пока в один день подчиненный Джона не признался, что манипулировал с заявками на аукционах трежерей. Джон попал под расследование, что не досмотрел за своими сотрудниками, расплатился штрафом и через какое-то время оказался без работы.

Но репутация невероятно зарабатывающего трейдера, а также богатство контактов, да еще и раскрытие Саломон Бразерс в отчетности, что сколько прибыли сделал для них Меривезер — позволило Джону сколотить команду для своего фонда LTCM, собрать туда больше миллиарда долларов стартового капитала и уйти в независимое плавание.

Конечно же, в партнеры фонда он взял Мертона и Шоулза, которые вскоре получили нобелевки за ценообразование по рискам и функционирование рынков капитала. Получается, что сама идея, на которой фонд зарабатывал, получила мощное признание в академических кругах, что она работает. Идея работала четыре года подряд.

Пока не случилась простая история. История гордости. История самоуверенности. История гибриса. Партнеры LTCM, включая нобелей, уверились что они непогрешимы. Потому что фонд делал деньги каждый месяц и почти на каждой вариации стратегии. Партнеры не поставили риск-менеджмент. Да еще и всеми своими личными капиталами вложились в свою компанию.

Команда LTCM настолько удачно делала деньги и в США, и в Италии, и Британии, и в России, что они стали копировать свои подходы даже там, где теория Блека-Шоулза работала лишь отчасти, формируя позиции не только в бондах, но и в акциях. Если процентный арбитраж был хоть как-то проверен, то в акциях и на сделках слияния и поглощения партнеры просто очень осмелели.

В конце концов, случился азиатский кризис 1997 года, упали рынки в августе 1998 в России, и инвесторы побежали в безопасные трежеря. Не за доходностью, а за сохранностью. Спреды увеличились, ставки LTCM стали практически все до одной убыточны. Потому что рынки перестали вести себя «нормально». Во время кризиса ликвидности и доверия формулы не работают.

И, вместо зарабатывания денег почти каждый день, фонд стал терять деньги десятками миллионов долларов в день. Свернуть позиции невозможно. Капитал поднять нельзя. Дождаться до конца кризиса нет средств. Партнеры пошли собирать деньги у банков, но банки увидели падающий хедж-фонд, и сами стали сворачивать аналогичные позиции. LTCM стал истекать кровью.

Ни Баффет, ни Голдман, ни UBS, никто не хотел или не мог спасти падающий LTCM. В конце концов, в Нью-Йоркском Феде регулятор собрал четырнадцать банков c Wall Street и заставил их выкупить 90% LTCM за 3.65 млрд. долларов. То есть докапитализировать фонд силами его контрагентов на срочном рынке. В шутку эту сделку можно назвать, как CEO съездили съесть пиццу в Фед за триста миллионов долларов каждый.

LTCM на пике перед падением держал более 100 миллиардов долларов спотовых позиций и более 1 триллиона долларов срочных. Или, другими терминами, он держал пять процентов всего долгового рынка США. Это тот размер, с которого невозможно свернуться и закрыть позиции. Это та горилла, которая уже не может выбежать в дверь. Это тот размер, когда too big to fail.

Парадокс. Через год Меривезер создал аналогичный фонд с теми же партнерами. И смогли поднять капитал. Они разорились в кризис 2008 года по той же причине.

И еще парадокс. Меривезер таки после этого создал еще раз аналогичный фонд. Но капитала подняли уже не так много.

Еще на эту тематику из книг и других публикаций можно прочитать:
Н: GE happens.
В чем разница Элона Маска и Тревиса Каланика?
На прошлой неделе опубликовали Р: The Only Game in Town. El-Erian.

Все публикации копируются в канал Телеграм.

Позиции в статьях отражают частное мнение автора в частном блоге и не могут быть официальным заявлением или публичной рекомендацией от имени компании-работодателя.