Рецензия: Phil Knight ‘Shoe Dog’ 4/5 и 15%.

img_2805Мемуары Фила Найта — создателя компании и бренда NIKE — проще всего описать сценой во время подготовки к размещению акций, когда инвест-банкиры встречаются с тремя толстяками (которых звали «полтонны руководства»), инвалидом-колясочником, заядлым курильщиком и создателем-бухгалтером-дислексиком. Эта команда торгует кроссовками почти без своего капитала под 90% экспортное торговое финансирование от японцев и комментирует, что, поскольку их никто на работу больше не брал, то пришлось заняться своим бизнесом. Соответственно, прямо рецепт для фиаско, но размещение все же вытягивают выше предложенной банкирами цены. Поэтому, эта книга о том, как вопреки всему суметь создать культовый бренд и занять место в истории.

Сразу предупрежу, что первые сто страниц книги читаются очень-очень-очень тяжело. Почему? Потому, что автор любит слово «Я». В первых пятидесяти предложениях оно используется тридцать раз. После сотой страницы добавляются коллеги, партнеры, банкиры — и слово «Я» становится реже. После двухсотой страницы автор дает обратную связь, что нельзя так часто говорить «Я». Ирония.

Книга начинается с 16 закладок на первые сто страниц, или 16% содержательности, всего в книге 15% содержательности. Оценка за интересность 4/5.

Итак, семь пике NIKE, которые компания смогла пережить.

Первое пике. Фил закончил Стенфордскую школу бизнеса. Отец ожидал от сына, что он будет работать в репутационной компании. Фил, как профессиональный бегун, решил создать свою компанию по продаже кроссовок. Так как в то время японские кроссовки были лучшими, то поехал договариваться в Японию. Начальный капитал у отца взять не удалось, поэтому пришлось брать на свои. Это гораздо позже, когда уже компания состоялась и заработала репутацию, отцу стало не стыдно говорить, кем работает его сын. Фил стиснул зубы, и все делал вопреки неверию отца.

Второе пике. Фил нашел поставщика в Японии, смог наладить продажи по сети тренеров и бегунов Орегона и Калифорнии. И у него нарастают проблемы с ликвидностью. Поскольку банки требуют наличия акционерного капитала, то Филу пришлось пойти пять дней в неделю работать бухгалтером в PwC, а потом преподавателем в университет, чтобы просто зарплату относить не домой, а в собственный бизнес, в рабочий капитал на оплату поставок. Любовную и семейную жизнь в таком безумном графике пришлось налаживать с лучшей студенткой класса, которую потом нанял работать в компанию, ну и женился (чтобы не было претензий комитета по этике, что профессор со студенткой в романе).

Третье пике. Поскольку Фил подписал с японским поставщиком контракт только на западное побережье, то весьма скоро он столкнулся с тем, что другой дистрибутор стал угрожать судебным делом за нарушение соглашения. У Фила времени и денег не было на судебные разбирательства. Поэтому пришлось ехать в Японию и договариваться, что он сможет закрывать всю территорию США по линейке беговых кроссовок. Чудом он смог подписать такой контракт и не потерять бизнес. Это чудо потом Филу обошлось судебным иском от японцев, которые обвинили его в обмане о наличии торговой сети и на восточном побережье.

Четвертое пике. Банк обвиняет компанию в мошенничестве, требует срочного погашения кредита, заявляет в ФБР. Фил оказывается прижат сразу и по кредитной линии, и по уголовной. Приходится идти на поклон к японской финансовой компании с просьбой о перекредитовании банка на торговое финансирование. Японцы высаживаются в бухгалтерию, разбираются в бумагах, видят, что ребята втихую прикупили обувной заводик на средства из оборотного капитала, но все же соглашаются рефинансировать.

Пятое пике. Ключевой японский поставщик решает разорвать контракт с Nike. В итоге, возникает судебное разбирательство, о том, кто же кого. Nike (в то время еще Blue Ribbon) размещает заказы в Мексике, изобретает эмблему Swoosh, называется Nike — по имени крылатой богини победы Ники. И умудряется выиграть суд, несмотря на нарушение дистрибуторского соглашения с японским поставщиком. Компания за предыдущие года набралась опыта в дизайне и разработке, поэтому смогла сделать свою линейку продукции.

Шестое пике. Конкуренты в США находят способ с помощью архивного закона подтолкнуть таможенную службу выставить счет Nike за неуплаченные пошлины. Штраф сопоставим с половиной годовой выручки. Уплатить его за три прошлых года, а затем еще и платить каждый год 40% пошлину — решительно невозможно. Начинается эпопея, когда в итоге Nike приходится и возбудить ответное антитрастовое дело, и запустить кустарные производства малых партий в США для пролаза в игольное ушко закона, в итоге пойти на мировую и уплатить таможенникам небольшую долю от выставленных претензий.

Седьмое пике. После первых неудачных опытов публичного размещения, компания все же решается сделать IPO, чтобы нормализовать безумное соотношение долга к капиталу. При всей динамике безудержного роста, рынок видит, что компания на самом деле принадлежит японцам (так как весь торговый долг предоставлен от японского агентства, а своего капитала копейки), менеджмент компании совсем не спортивный (три толстяка, колясочник и курильщик), создатель компании не умеет выступать, а между собой менеджеры по-мужлански матюгаются и зовут друг друга в лицо «жопомордами», да еще и цену размещения требуют как у Apple, которая размещалась в тот же год. Но, наглость — второе счастье, и получилось.

Понятно, что успех Nike это и невероятная удача, и упорство создателей, и просто силы основателя семь лет работать на компанию без зарплаты. Но меня не покидает мысль, сколько компаний не смогли пройти через аналогичные пике и были сбиты поставщикам, банкирами, налоговиками и таможенниками на взлете, когда рост такой быстрый, что просто не хватает рабочего капитала на следующую партию. Рецепт Фила Найта прост — ты делаешь без оглядки то, что тебе нужно для бизнеса, а потом разбираешься с последствиями. Иначе собьют, а ипотеку на дом платить нечем.

Остальные рецензии здесь.